Путешествие в Сирию, часть 2
Хама. 2 октября 2004г
В семь утра мы уже сидели в ресторанчике под отелем и вкушали на завтрак омлет и бореки с джибной (треугольнички с сыром). Утренний Дамаск, чем-то похож на Киев 80-х – так же пустынно на улицах, так же спокойно, воздух чистый и прохладный – никто никуда не спешит. Я отлично помню, что в своем рассказе о Каире, Анхар заметила, что Дамаск ложится рано. Странно, но у нас такое мнение не сложилось, наверное, по тому, что сами мы ложимся и встаем еще раньше. Позавтракав и рассчитавшись с отелем, мы направились на автостанцию.
На автостанцию мы подоспели вовремя, автобус в Хаму как раз собирался отъезжать. Устроившись поудобнее, мы стали рассматривать окрестные пейзажи. Ситуация с конфетами и водой, повторилась. За окном мелькали пейзажи с редкой растительностью, и я задремал. Проснулся я потому, что меня тормошил стюард. “Хама” – сказал он.
Выскочив из автобуса и забрав свои вещи из багажного отделения, мы осознали, что находимся на мосту, а не на автостанции. В ответ на наш вопросительный взгляд, водитель указал на трассу, проходящую под мостом, и повторил: “Хама“.
Автобус уехал, а мы остались стоять на мосту. Почесав затылки, начали спускаться под мост. Это сейчас я понимаю, что мы в спешке уселись в автобус, следующий в Халеб (Алеппо) мимо Хамы, а в тот момент меня больше всего интересовало, сколько километров осталось до Хамы.
Но события разворачивались молниеносно. К тому моменту, когда мы спустились к подножью моста и думали что делать дальше, из проезжающего мимо “шиитского” автобуса стал высовываться народ и махать нам руками, после чего автобус остановился под мостом.
К сожалению, у меня нет ни одной фотографии подобного сирийского автобуса, и уважаемому читателю придется поверить мне на слово. Представьте себе ПАЗик раскрашенный яркими красными, желтыми и зелеными красками. Геометрические орнаменты и платки с бахромой снаружи, огромное кол-во четок, бус и разной символики внутри. Все это свисает и болтается над водителем и в окрестностях. Как правило, к таким украшениям склонны именно водители-шииты. Пример такого автобуса, вы найдете на сайте Паула в разделе Пакистан. Только в Пакистане это все выглядит еще более экзальтированно 
, чем в Сирии. Автобус остановился, и высунувшийся из него мальчишка-кондуктор помахал нам рукой. Дважды приглашать нас не имело смысла. Пробежавшись с рюкзаками на плечах и выяснив, что автобус идет в Хаму, мы залезли в него. Автобус был хорошо заполнен, и о свободных местах речь не шла. Но как только мы с рюкзаками оказались в салоне, один пожилой араб встал и уступил место Марине.
Проехав около 15 минут, мы были высажены возле парка с Нориями.
Нории – столетние деревянные водяные колеса до 20 метров в диаметре. Были построены во времена правления Аюбидов для ирригационных целей. В средневековой Хаме насчитывалось около тридцати норий, из которых до наших дней дошли всего 17. Все очень просто! Раз вы туристы – значит в Босре вас необходимо высадить из маршрутки возле амфитеатра, а в Хаме – возле Норий. Нории нам, безусловно, были нужны, более того это был один из главных пунктов путешествия. Но в данный момент нам с нашими рюкзаками больше всего было необходимо пристанище. Еще по дороге мы вычитали в LP, что любимым местом бэкпэкеров является Cairo Hotel. Что именно в нем понимают и знают все нужды независимых путешественников. И мы начали спрашивать… В Сирии эта ситуации повторяется из раза в раз. Вы обращаетесь к кому-нибудь с вопросом, как правило, он не знает на него ответ и останавливает кого-то, кто знает, тот в свою очередь останавливает следующего и так до тех пор, пока не найдется тот, кто знает ответ. К тому моменту, когда человек знающий, где расположился отель, нашелся, мы уже обросли приличной толпой местных жителей. Самое забавное то, что когда мы из нее выбрались, собравшаяся группа людей и не собиралась расходиться – видно нашлись какие-то общие для обсуждения моменты.
Посредине города Хама стоит башня с часами, именно отсюда и надо начинать поиски отеля. Гостиница находится недалеко от центральной площади – вход, как и во многих недорогих отелях Ближнего Востока, представляет собой просто подъезд дома. Единственное, что может вам помочь в его нахождении это вывеска, находящаяся среди множества других. Чуть-чуть дальше за Cairo, на противоположной стороне находится Noria Hotel. У них один и тот же владелец, но цены выше и сервис лучше.
Поднявшись на третий этаж, мы подошли к стойке и осведомились, есть ли места. Нам предложили три варианта: первый – матрасы на террасе, второй – номер без душа и третий – номер с душем. Так как в наши планы входило именно отдыхать в Хаме – мы остановились на третьем варианте. И мы получили светлый и чистый номер с… кондиционером, телевизором и душем и все это за десять американских президентов в сутки. Портье очень вежливо осведомился, чем мы планируем заниматься сегодня. Мы объяснили, что очень устали, шел девятый день экспедиции , и сегодня будем отдыхать и осматривать город. Тогда нас спросили, что мы будем делать завтра и предложили экскурсию по мертвым городам. Вот оно! Это то, что было написано в LP, значит, все в порядке и за пять лет с момента выхода издания ничего существенно не изменилось. Ну, что тут сказать мы согласились – нас устраивали все условия.
Небольшой отдых и к двум часам дня мы решили отправиться на поиски “чего бы перекусить” и позвонить домой. Состояние улицы повергло меня в шок – еще два часа назад шумная и многолюдная улица была пуста. Встречались только одинокие прохожие, все лавки были закрыты, работали только несколько закусочных. В одной из них мы приобрели свернутые трубочкой блины с начинкой напоминающей творог и посыпанные затаром. Удивленные мы вернулись в отель, и перекусили, “чем Бог послал”. Взяли фотоаппарат и отправились в дальний конец города, туда, где находятся четыре нории: “The Four Norias of Bechriat“. Путь достаточно не близкий – хороших 30 минут пешком, вверх по течению реки Оронты.
Нории находятся практически за городом, в их окрестностях есть парки прямо на берегу реки, но, к сожалению, они находятся в достаточно запущенном состоянии. Возле самих колес расположились несколько ресторанчиков, с террасы одного из них я начал свою фото-сессию.
Вдоволь наснимавшись мы отправились в обратный путь, и о чудо! Город начал просыпаться. Сразу было принято решение позвонить родителям, и мы пошли искать телефон. Найти его нам почему-то не удавалось и вот на одной из улочек, когда мы громко разговаривали, к нам подошел мужчина лет 35 – 40 и спросил, не чехи ли мы?! Оказалось, что он понимает много слов из того, что мы говорим, но не все. Немного переговоров и мы выяснили, что он инженер строитель и учился в Польше, поэтому он очень хорошо разговаривает на польском языке. Тогда мне пришла в голову мысль и я, перейдя на украинский язык, спросил, не будет ли ему так понятней? И о чудо – он все понял! Можете представить себе мое удивление, от того, что я смогу разговаривать на родном языке где-то в самом сердце Сирии с арабом, говорящем на польском?! Да, иногда возникали проблемы – нам было тяжело подыскать слово, объясняющее состояние холодной погоды у нас в Киеве, но уже через несколько секунд мы нашли польский вариант “зимно” и все стало на свои места. Так мы и общались в основном на польско-украинском с вкраплением английских слов, если уж совсем ничего не получалось. Он отвел нас к телефонной станции, но она была закрыта по случаю субботы. Позже мы не раз пересекались с ним в одном из сокобаров города.
Весь вечер мы бродили по городу. Все арабские города с заходом солнца становятся намного интереснее – загораются огни рекламы, оживляется торговля и уличное движение. Нередко мы натыкались на следующую картину: хозяин лавки выставляет на узкий тротуар три табуретки. На одну он садится сам, на вторую ставится чайник, а на третью усаживается его друг или посетитель. Весь этот “натюрморт” может быть оживлен кальяном – “наргиле”. Так вы и идете по городу, обходя эти посиделки.
Забрались на сук (т.е. базар) и купили немного овощей по смешным ценам (у них огурцы, яблоки, гранаты, хурма и т.д. стоят практически в одну цену). Продавцы берут овощи и, швыряя их на весы, называют цену. Да, да именно швыряют – при этом сдачу вы гарантированно получите правильно. В соседней лавке мы купили вкуснейший хлеб, а в небольшом супермаркете сыр – из этого и будет состоять наш легкий завтрак.
Ужинаем мы в одном из ресторанчиков, находящемся около одной из норий в центре города. Нории подсвечены иллюминацией и, поскрипывая, неторопливо вращаются. Ужин обходится в 200 сирийских фунтов на двоих (~4$, правда это не включает мясных блюд). К нам никто не пристает и не мешает. Мы растворяемся в этом городе, и кажется, что все так и было и будет всегда. Уходить не хочется, но одновременно хочется и пройтись по старому городу и отоспаться.
После бомбежки в 80-х в Хаме осталось очень мало старых домов и улочек, а жаль – их колорит тяжело описать словами. Но это именно те узкие, извивающиеся улочки древних городов, описанные в Повести про Хаджу Насреддина.
Если двигаться от центральных норий в сторону Цитадели, надо придерживаться левой стороны и тогда вы точно не пропустите эту замечательную улочку в самом сердце старого города.
Пройдя, дальше мы обнаружили действующий хаммам (Hammam al-Uthmaniyya), в путеводителе сказано, что он редко работает. Однако он работал, и я твердо решил посетить его, в один из дней.
Улочка заканчивается очень низкой аркой, я бы даже сказал, что это не арка, а просто лаз. Пройти через него можно, только нагнувшись. Выбравшись через него, мы оказались возле очередных норий и мечети Ан-Нури 12в.
На этом наш “рабочий” день закончился, и мы отправились спать.
Однако в отеле нас ждал сюрприз. Увидев, нас портье заулыбался и сказал, что у него к нам есть вопрос. Суть вопроса заключалась в том, что в соседнем отеле (читай Noria Hotel) есть девушка из Швейцарии, которая хотела бы присоединиться к нашей завтрашней экскурсии по мертвым городам, но она хотела бы осмотреть еще и крепость Сала ад-Дина, а это дополнительные затраты. Вот его и интересовало, интересно ли нам туда поехать? Мы согласились, и сборы были назначены на 8 утра.
Апамея. Крепость Сала ад-Дин. Аль-Бара. Серджилла. 3 октября 2004г.
Утром мы познакомились со швейцаркой, девушкой лет двадцати трех. Она путешествовала одна. У нее был стандартный, для европейцев, маршрут: Ливан – Сирия – Иордания.
Вскоре появился и водитель.
Нас ждал микроавтобус, в котором мы оказались единственными пассажирами. И двинулись в путь по маршруту: Хама – Афамия (Апамея) – Крепость Сала ад-Дина – Аль-Бара – Серджилла плюс два музея с мозаиками.
Чтобы не утомлять читателя подробными описаниями, я лишь кратко опишу, посещенные, места.
Говорят, что если Вы не можете посмотреть Пальмиру, надо обязательно съездить в Апамею. В Апамее, или как ее называют сирийцы – Афамия, сохранилась самая длинная на ближнем востоке центральная улица (cardo), ее протяженность более двух километров.
Представьте себе два километра колон и ни единой души!?
Следующим пунктом была крепость. До крепости очень тяжело добраться самостоятельно, путь к ней лежит через долину Аль-Гхаб и перевал Ансарийя. Высота перевала около 2000 метров. Дорога – сплошной серпантин и очень сильно закладывает уши. С вершины перевала открывается чудесный вид на долину.
Свое название крепость получила только в 1957, до этого она называлась в честь одного из крестоносцев, строителя Роберта Саона (Qala’at Sayhun) . Само место очень живописное, крепость находится на вершине утеса, к которому змейкой бежит дорога.
С самой вершины крепости виден залив Средиземного Моря.
После осмотра крепости мы двинулись в обратный путь через перевал. Вся местность, начиная от долины Аль-Гхаб и до Средиземного Моря, очень похожа на крымскую. Земля такая же красная, как в районе Краснокаменки, много сосен и хвойных как в районе г.Кошка. У меня сложилось впечатление, что этот район населен в основном христианами, так как женщины на улицах были в большинстве без платков. Дома очень опрятные с облицовкой из мрамора. Вообще, ощущение такое, что мрамор в Сирии, как ракушечник в Крыму – просто строительный материал.
Следующим пунктом нашей программы была Аль-Бара. Мертвый город, расположившийся на важном торговом пути между византийским Антиохом и Апамеей. Существующий с 4 столетия город, был покинут после землетрясений и смещения торговых путей в 12-ом столетии.
Эти руины так и стоят среди оливковых деревьев по сей день.
Предпоследним пунктом нашей поездки была Серджилла. Полдень давно миновал, и мы подъехали к этому мертвому городу уже, когда солнце начало склоняться за горизонт.
Странное ощущение накатилось на нас, когда мы подошли к смотровой площадке, с которой открывался вид на Серджиллу. Огромная территория, выжженной красной земли. Издалека кажется, что это кладбище со склепами и надгробиями. Вокруг ни души. Наш водитель улегся в тени, достав из машины коврик и поролоновую подушку. И мы остались одни. Странная грусть и тишина, из осязаемых ощущений остается только легкий ветерок. Большие каменные дома, многие в несколько этажей, сложены из камня. Стены украшают различные орнаменты, выбитые в таком же красном камне, как и сама земля. Внутри помещений комнаты нередко соединяются арками, украшенными колоннами.
Над головой синее небо и облака. Облака – только по ним можно было различить движение времени. Подобную тишину я слышал только в Вади Рам, но там были совсем другие ощущения. Пустыня – живая, а тут было ощущение могильного покоя, как будто что-то произошло в этом месте и сюда уже никогда ни при каких обстоятельствах не вернется человек.
Сара, так звали нашу попутчицу, позже заметила, что сама она, ни за что бы не пошла в эти развалины.
Мы не останавливались надолго в Серджилле и по дороге домой нас завезли еще в один музей мозаик. В музее меня больше всего удивили мозаики из византийских ортодоксальных храмов, в которых в качестве элемента орнамента использовалась свастика. Один из стендов, размером два на два метра, состоял из огромной мозаичной свастики, направленной посолонь. Нет, я не то, чтобы не знаком со значением этого символа и, признаюсь меня бы не удивило его присутствие где-нибудь в Тибете или Индокитае, но тут… тут я его встретить не ожидал. Что еще раз доказывает его древние корни, уходящие в века и по всей видимости, не принадлежащие ни одной из существующих ныне религий.
Уставшие мы вернулись в наш отель и распрощавшись с Сарой отправились отдыхать. На поездку ушел весь световой день с восьми утра, до восьми вечера.
По плану у нас оставался еще один день безделья в Хаме и мы должны были отправляться в обратный путь.
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Responses are currently closed, but you can trackback from your own site.
