Путешествия, Художественная фотография, Хатха Йога » Тунис

Путешествие в Тунис :: Матматский фундук

Local driver — Fri, 08 Dec 2006 13:36:14 +0000

По-арабски “фундук” означает “гостиница”. Но, как правило, большие, дорогие гостиницы арабы называют на иностранный манер “хотэль”. Словом “фундук” в обиходе принято называть маленькие, не престижные, “беззвездочные” заведения, в которых останавливаются путешественники и где невозможно встретить пляжно-курортную публику. Скорее всего, большинство курортников и не подозревает о том, что существует подобный способ жизни за границей в странах, названия которых ассоциируются с пляжем, дискотеками, пьяной перебранкой соотечественников и некой “анимацией” возле бассейна. Мне иногда бывает любопытно: ради чего несколько часов лететь через три моря, потом не выходить со двора отеля весь отпуск, а страну увидеть в лучшем случае из окна экскурсионного автобуса? И после этого заявить, что в такой-то стране побывали – не понравилось. Мы, как всегда, захотели, чтобы нам страна понравилась, поэтому мы и жили в ней так, как нам нравится, максимально вжившись в местную среду обитания.

“Медина” – не только имя собственное, название одного из городов, но и слово “город” вообще. В странах Магриба так принято именовать старую, историческую часть города, некогда служившую и жильем и крепостью. Выстроена она из местного камня. Дома пристроены один к другому, образуя сплошную застройку. Верхние этажи нависают над улицей, нередко смыкаясь над головами прохожих, образуя коридоры. Улицы уложены плитами неправильной формы, вытертыми миллионами подошв за сотни лет. Кругом – суета, беготня, крики на разных языках. Все кругом разноцветное, шумное, блестящее, пахнет специями и морем. Другими словами, самое подходящее место для ночлега.

Темный, прохладный холл, высокие сводчатые потолки, длинные низкие диваны вдоль стен. Потертые неровные ступеньки лестницы, утопленной в нише. В номерах – кирпичные кровати, накрытые мягкими матрасами. Зимой в специальную “норку” ставится зажженная свеча, от которой под кроватями расходится теплый воздух. В такую жару, как в тот день, сложно сразу разобраться, что это за система отопления. Сразу за каменной тумбочкой с “норкой” – высокое узкое окно. Открываю рамы с деревянными жалюзи, выглядываю в окно. В нескольких метрах от меня – такое же окно, из которого выглядывает лохматый ребенок лет пяти. Он орет и брыкается, потому что его втаскивает и захлопывает окно другой ребенок, на пару лет старше.

Минут за двадцать до захода солнца на улице все стихает, становится пустынно: все расходятся на ужин, ведь во время Рамадана мусульмане весь день ничего не едят. Магазины и кафе откроются часа через полтора, тогда жизнь в Медине забурлит с новой силой. Выстрел из пушки в полицейском участке сообщает о том, что солнце зашло и последние прохожие разбегаются по домам.

Встаем под те же звуки восточного (хотя и находимся на юго-западе) базара, хотя утром шума и возни меньше.

В городке Сбейтла рекомендуемый путеводителем отель нам не понравился. Возможно, в другое время года он выглядит симпатичнее, но очень не хотелось жить в темном, пыльном здании, построенном во времена французского протектората. Покатавшись по городку, нашли мотель, отмеченный в путеводителе, как “не очень хороший”. В действительности все было в нем замечательно и мы ничуть не пожалели о том, что выбрали именно его для ночлега. Номера в нем были хоть и не очень большие, но удобные, все после недавнего ремонта. Располагались они по обе стороны длинного широкого зала-коридора, попасть в который можно было с парковки, пройдя через помещение администратора. Крышей залу служило открытое небо, под которым накрывались ужин и завтрак. Работало в мотеле довольно много людей, больше, чем жило в нем постояльцев. Хотя, возможно, все работники были одна семья, владевшая мотелем и жившая в нем. Постояльцами были две компании европейцев и пара арабов. Из домашних животных были замечены черепахи и ящерицы, которые себя чувствовали на бело-голубой облицовочной плитке так же комфортно, как в своей родной пустыне.

Следующую ночь мы ночевали в Тузоре, где первое, что бросается в глаза, это оригинальные рельефные орнаменты, выложенные кирпичом в кирпичных стенах. Нигде никогда я ничего подобного не видел, хотя в этом городе такие рисунки типичны даже для небогатых жилищ. Наш отель не был исключением из правила: стены одного из его внутренних двориков были выложены кирпичиками, сложенными в замысловатые рисунки. Второй же дворик был облицован плиткой, но не такой, как мы встречали раньше. Тут преобладали оттенки, приближенные к кирпичному цвету, а орнамент плитки больше содержал прямых линий и углов. Весь второй этаж занимали номера, изнутри также облицованные плиткой. Все двери выходили на террасы, соединяющиеся между собой мостиками и лесенками, одна из которых выходила на крышу. Во дворе отеля была устроена великолепная клумба, стены первого этажа расписаны пейзажами с видами местной природы, а в самых уютных местах была расставлена мраморная мебель. Вселившись, мы были единственными постояльцами. Первые и последние наши соседи появились среди ночи и когда выбрались – неизвестно, также, как неизвестно, кто они.

Проехав по красивейшей дороге между высохших соленых озер и прокатавшись по пальмовому лесу, попадаем в Дуз. Дуз скорее можно назвать селом, чем городом, живущим с организации туров в пустыню. Наш очередной отель – он же турагентство – выглядел неприметным зданием в сплошной застройке на узкой улочке. Изнутри отель имел совершенно другой вид: терраса по периметру второго этажа, мини-сад во дворе, просторный современный холл при входе. Козырек над террасой и сводчатый потолок каждого номера были выложены красным пустотелым керамическим блоком, хорошо удерживающим тепло и не пропускающим влагу. В номерах были батареи отопления и новенькая сантехника в санузлах, что было очень кстати, учитывая то, что мы сначала попали в песчаную бурю, а затем под ливень. Стены отлично держат температуру, и кондиционер мне там показался не обязательной частью интерьера. Отель содержит семья африканцев, обладающих исключительным чувством юмора. Процесс постройки самого здания (что типично для Туниса) еще не завершен: второй этаж еще не достроен, но это в другом, на тот момент нежилом, корпусе.

В пустыне мы ночевали в странной палатке: шерстяной тент, накрытый пленкой, бетонный пол, такие же помосты, на которых лежат матрасы и подушки. Лампочка напротив входа скорее слепила, чем давала свет, а деревянная подпорка, державшая тент, ни к чему не крепилась в полу, что не добавляло прочности конструкции и, видимо, из-за того, что тент провисал, часть матрасов была залита дождевой водой. Выбрать сухие матрасы из имеющихся труда не составило, так как палатка была рассчитана на большую компанию. Туалет и душ были общие на весь палаточный городок, а ванной служило озерцо, наполняемое водой из горячего источника, течение в котором было настолько сильным, что невозможно было удержатся на месте. Кормили нас в столовой, выстроенной в том же оазисе, а пиво можно было купить в баре напротив. Как ни странно, но, не смотря на свою удаленность от цивилизации, этот кэмп оказался самым многолюдным местом, где нам случалось найти приют в этом путешествии. Неким исключением можно назвать отель, в котором мы заночевали в горной Матмате: там жило всего шесть человек, но экскурсанты по нему бродили сотнями.

В ухоженной горной деревеньке Матмата всего несколько улиц, тут же находится развилка, от которой одна дорога уходит прямо к морю, а вторая через перевал идет по самому хребту гор и спускается к городу Габес, местному административному центру. Первый отель, куда мы пытались поселиться, оказался переполненным. Добродушный дядька за стойкой посоветовал нам другой отель, дорогу в который нам подсказал старик-работник местного “туринформбюро”. Фундуки в Матмате представляют собой сооружения наоборот: типичные жилища местных жителей, выдолбленные в горах. Двором такого жилища служит вертикальная цилиндрическая шахта, около двадцати метров в диаметре и пятнадцати в глубину. В стенах шахты на разной высоте вырублены пещеры-комнаты и входы в коридоры, ведущие к другим шахтам. Горы там все пронизаны старыми ходами, некоторые из них до сих пор используются как жилье, а некоторые давно заброшены и населены летучими (и не очень) мышами. Обычно, вход в подземный городок один и расположен он у подножья горы. Достоинством и недостатком нашего отеля было то, что когда-то в нем снимали одну из серий “Звездных войн“, что послужило для администрации поводом не вкладывать средств на поддержание отеля в презентабельном состоянии, рассчитывая на нескончаемый поток экскурсантов, приехавших поглазеть на настоящие декорации съемок известного сериала.

Теплая, светлая ночь не смогла заставить нас забраться ночевать в комнаты-пещерки: мы вытащили кровати на улицу, поставили их в своем дворике-шахте и завалились спать под яркими южными звездами, временами просыпаясь, услышав перекличку ослов, живущих в разных концах деревни, чьи мелодичные голоса мы еще много раз слышали на своем пути в самых неожиданных местах.

Декабрь 2006г.
Андрей Яковенко

Путешествие в Тунис :: ПРОТОТУНІСІЯ

Vaclav — Sat, 18 Nov 2006 13:20:58 +0000

Напередодні, коли ми планували цей маршрут, то мали певний клопіт. Адже, засівши на самому вершечку гори й позираючи долі, стає зрозумілим, що навіть найдосконаліша й найсучасніша мапа не відтворює тієї дивовижної зигзагоподібності доріг, яку втілили у життя туніські майстри шляхопровідної справи. Те, що на папері мало вигляд прямого перегону дороги, насправді могло бути крутим підйомом або, навпаки, “серпантином” з надто частими вивертами на малій дистанції, щоб їх можна було відобразити навіть на чималому аркуші. Тож, денний перегон був запланований із поправкою у декілька годин.

Ці гори є дуже дивним місцем. Тут останній східний хребет Атласу майже дотягується до моря, та все ж уривається у кількох десятках кілометрів від берега, даючи змогу оливковим гаям заховатися у низині від пекла пустелі та середземноморських штормів. І коли ми зупинились на перевалі, то були вражені дивовижною картиною: на сході, кілометрах у сорока синіло море, а на південному заході палахкотіла розпечена Сахара. Самі ж гори тут різноманітні й не подібні одна до одної. Обабіч дороги раз у раз з’являлися то розтріскані скелі, то чудернацько закручені піраміди, а то й просто нагромадження циклопічних брил, що стали дибки, піднявшись на чималу висоту. Скрізь, де був хоча б натяк на вологу, вирувало життя: з неглибоких низинок, купок каміння, висохлих русел струмочків лізли усілякі рослинки, кущики, а то й пальми, що приманювали до себе кіз та дрібних птахів.

Благенький двигун нашої автівки захлинається, наковтавшись теплого повітря, тож ми вимикаємо кондиціонер, щоб те чудо французького автопрому сяк-так могло сунутися вгору-вниз. Власне, гори не такі вже й високі, але дивовижний рельєф та крихка порода змушує перетинати їх по суто туніській траєкторії. Постійно на спусках переходжу на занижену передачу, намагаючись гальмувати трансмісією, але малопотужна машинка, замість того, щоб зменшувати швидкість, починає ревти та переходити на “кильову качку”, та кумедно сновигати передком вліво-вправо, мов цуценя на паску. Боючись перегріти гальмівні диски, майже весь час йду на другій передачі, заздалегідь переходячи на першу, передбачаючи щось незрозуміле попереду. Найбільше мене непокоїть каміння, що місцями розкидане по, загалом, непоганому асфальту. Помітно, що дорогу прибирають, але не досить часто.

Пірнаємо у сутінки ущелени, по дну якої змією в’ється дорога. Десь, на другому-третьому кілометрі схилу, ліва стіна різко уривається прямо від асфальту починаєтья провалля. Від виду долини перехоплює подих, але мушу дивитися під колеса, адже гунути з висоти тут значно легше, аніж втриматися на узбіччі, якого майже не помітно. Зупинитися нема де, тож ми поволі занурюємося у чергову складку між хвилями породи, де розвертаємося під майже гострим кутом.

На жаль, я не взмозі змалювати побачене. Те дивовижне видовище суперечить законам природи й не могло існувати. Перед нами було берберське селище, яке розташувалося не на площині, а було видовбане у прямовисній скелі, а вулиці, що відгалужувалися від центральної дороги, більше нагадували сходи та драбини, й вели круто вгору або збігали вниз і губилися у сутінках провалля. Нижче, у долині, щимилися одна до одної хижки більш сучасного селища, на пласких дахах якого сушилися фіники та якесь лисття, придушене диким каменем. Село не справляло враження вимираючого, або покинутого: людей було досить багато, всі, навіть дітлахи, були зайняті якоюсь справою. На крихітному майданчику метушня: трактор притяг цистерну з водою, біля якої зграйка дівчат-підлітків у барвистих сукнях вишикувалася у чергу. На мою думку, тут є й природні джерела води, та її не вистачає на всі потреби і тепер її підвозять трактором з долини. По селу глеки з водою носять за спиною, перепеленавши їх, та зробивши чималу шлею, чіпляють на голову. У такий спосіб, звільняються руки і можна без ускладнень пересуватися по крурих сходах.

Трасса влилася у центральну сільську вулицю, на якій з легкістю можуть розминутися два мопеди. Паркую автівку у якусь непомітну нішу та глушу двигун. Нарешті можна роздивитися, куди ж ми потрапили. Як я й думав, хатки, що викладені з дикого каменю, прибудовані до печер, видовбаних у сланці. Сусідні споруди будувалися впитул одна до одної, використовуючи суміжні стіни; також , стеля одного служила підлогою для іншого і лише стелі горішніх поверхів цього “мурашнику” мали банеподібний вигляд. Ймовірно, це був прадавній спосіб забудови, де максимально використовувалася корисна поверхня й при тому дощова вода без затримки збігала, не руйнуючи осель.

Напевно, колись тут бербери успішно тримали оборону проти арабської окупації, адже пробитися у гори тут можна лише цією дорогою, яка вузенькою терасою проходить між скелями та прірвою і де озброївшись камінням можна роками утримувати атаки цілого війська.

Єдине, що спотворювало каритину минулого – це ми з своєю машиною, камерами та великими очима. Ми тут були зайві, ми приїхали хто знає звідки, та згодом подалися невідомо куди, на щастя нічого не змінивши у цьому куточку прадавнього минулого. Адже, побувавши у минулому, нічого не можна змінювати, щоб не змінити сучасність. Чи не так?

Листопад 2006р.
Андрій Яковенко

Путешествие в Тунис :: Фоторепортаж, Часть 2

Vaclav — Sat, 18 Nov 2006 13:16:24 +0000

Опубликована вторая часть фоторепортажа из пятой WTG-экспедиции “Автопробегом по Сахаре“.

В этот репортаж вошли ключевые пункты Туниса: Дуз, Монастир, Тамезрет, Port el-Kantaoui.

Путешествие в Тунис :: Фоторепортаж, Часть 1

Vaclav — Wed, 08 Nov 2006 13:03:27 +0000

Опубликована первая часть фоторепортажа из пятой WTG-экспедиции “Автопробегом по Сахаре“.

В этот репортаж вошли ключевые пункты Туниса: Кайруан, Сбейтла (Суфетула), Тузор, Дуз, Ксар Гелан, Тамезрет, Матмата, Татауин, Эль-Джем, Сусс, Монастир.